Сладкая болезнь Фаины Георгиевны Раневской

Гениальная Фаина Раневская (1896–1984) во второй половине жизни страдала сахарным диа‑ бетом (СД) 2‑го типа, находясь на инсулинотерапии. И хотя препараты инсулина в то время были не такие продвинутые, как в наши дни, и средств для самоконтроля гликемии не суще‑ ствовало, это не помешало ей прожить долгую — почти 88 лет! — и активную жизнь. В 86 лет Фаина Георгиевна все еще выходила на сцену.

ЛИШНИЙ ВЕС И СТРЕСС 

Написанной лечащим врачом истории болезни Фаины Георгиевны, к сожалению, не сохранилось. Но, поскольку обстоятельства ее жизни широко известны, составить перечень хотя бы некоторых факторов риска (ФР), спровоцировавших развитие болезни, не составит труда. Избыточный вес, например. Точные цифры массы тела пациентки неизвестны, но фотографии актрисы в возрасте 40+ говорят сами за себя. 

А еще стрессы: в жизни актрисы их было через край! Расставание с родителями, братьями и сестрой, которые после революции эмигрировали в Прагу. Война и эвакуация. Потеря любимого человека—маршала Федора Ивановича Толбухина, который внезапно умер в 55 лет от сосудистых осложнений СД 2-го типа на фоне рака легких. В 1949 году, когда это случилось, самой Раневской было 53 года — возраст повышенного риска развития СД. Да и каждый выход на сцену — серьезная встряска для нервной системы. 

У предрасположенных к СД людей на фоне стресса возникает преходящее повышение уровня гликемии до 7,3–7,4 ммоль/л. Видимо, так было и у Фаины Георгиевны. Смягчало разрушительное действие жизненных невзгод знаменитое чувство юмора актрисы. Запомнившуюся всей стране фразу ее киногероини «Муля, не нервируй меня!» сама Раневская переадресовала своей болезни: «Диабет, не нервируй меня!» А секрет собственного долголетия объясняла так: «Если больной очень хочет жить, врачи бессильны!» 

НИКОТИНОВАЯ ЗАВИСИМОСТЬ 

Не секрет, что Раневская дымила как паровоз. Курила так много, что врачи отказывались понимать, как и чем она дышит, и спрашивали об этом у своей пациентки. Она отвечала: «Я дышу Пушкиным». Современные данные свидетельствуют о том, что регулярное курение является значимым фактором риска сердечно-сосудистых заболеваний и смертности у пациентов с СД. При этом роль курения и влияние отказа от сигарет на сосудистые осложнения до конца не изучены. 

Курящий пациент с диабетом может представлять собой отдельный фенотип с особым гликемическим и метаболическим профилем, ускоренным повреждением сосудов, различной степенью прогрессирования макро- и микрососудистых осложнений и низкой эффективностью лечения. Однако есть и такие работы, в которых показано, что отказ от курения больного с длительным стажем этой вредной привычки негативно влияет на массу тела, гликемический контроль и повышает риск развития СД. Раневской пришлось отказаться от сигарет после тридцатилетнего срока курения. К декомпнсации СД это не привело, а даже наоборот: возможно, помогло прожить дольше. 

ЛЮБОВЬ К УГЛЕВОДАМ 

Фаина Георгиевна была неравнодушна к сладкому и вообще любила вкусно и сытно поесть. Благо, амплуа характерной актрисы не требовало от нее диетических подвигов ради сохранения фигуры. Раневская не выносила диет, устраивала умопомрачительные застолья для гостей, где подавались горы мяса с картошкой. На завтрак часто жарила ломтики белого хлеба на огне газовой плиты, насаживая их на вилку. Когда кусочки подрумянивались и слегка поджаривались, она быстро намазывала их маслом, чтобы горячий хлеб поскорее пропитался. От всего этого пришлось отказаться из-за диабета. «Когда я говорю, что пью чай без сахара, на меня смотрят, будто я что-то украла или скопидомничаю»,— вздыхала актриса. 

Будучи одинокой, она почти 30 лет прожила с семьей своей учительницы и лучшей подруги—актрисы Павлы Леонтьевны Вульф. Поэтому внук Павлы Вульф—Алексей Щеглов — стал для Раневской родным человеком. Со свойственным ей чувством юмором Фаина Георгиевна называла его «эрзац-внуком». Вот как он рассказывал о неудачных попытках своей «эрзацбабушки» придерживаться рекомендованного врачами рациона: «Иногда Фаина Георгиевна садилась на вегетарианскую диету и тогда становилась особенно чувствительна. В эти мучительные дни она спрашивала трагическим голосом: "Мне кажется, в этом борще чего-то не хватает?" Ей отвечали: "Все правильно, Фаина Георгиевна, не хватает мяса"». Его ограничили в связи с повышенным уровнем мочевой кислоты, нарушением метаболизма которой с развитием хронической болезни почек нередко сопровождается СД 2-го типа. 

А актер Сергей Юрский оставил такие воспоминания об этом периоде жизни Раневской: «Фаина Георгиевна была вегетарианкой, поэтому все невегетарианское доставалось тем, кто к ней приходил. Меня она угощала творогом, который делала из кефира. Ей его рекомендовал употреблять доктор. "Ешьте, вы мало едите,—уговаривала она меня.— Хотите, я вас научу делать творог? Он страшно полезный. Я сама его делаю. Если бы вы знали, как он мне надоел! Не ешьте творог, ешьте нормальную пищу"». 

ИНЪЕКЦИИ ИНСУЛИНА 

С 1976 по 1982 год Раневской помогала по хозяйству актриса Бронислава Захарова, которая часто бывала у Фаины Георгиевны в больнице, куда та попала с гипергликемией, а потом, после ее возвращения домой, какое-то время жила у нее. И даже научилась вводить инсулин, хотя и неизвестно, в какой дозе и с какой периодичностью. «Правда,— вспоминает Бронислава Ивановна,—у меня тут же появились соперницы: участковые врачи приходили каждое утро делать уколы, только бы пообщаться с Раневской. Принимала она врачей по-царски: кофе, чай, шоколад. Очень любила беседовать с ними и не только на медицинские темы. Часто вспоминала о докторах, которых знала еще по городу своего детства — Таганрогу, в котором родилась. 

Величественная, даже великая, она сидела за столом и вспоминала Ахматову и то, как любила она произведения Бабеля в исполнении Раневской, в особенности "Закат". Тогда я услышала в ее гениальном исполнении "Раввина" Бабеля. Она так читала этот рассказ, что мурашки бегали по коже. Я впервые услышала мелодию еврейского языка на русском. Потом она была задумчивой, сосредоточенной; в нормальное состояние возвращал ее Мальчик, который, казалось, тоже был увлечен ее чтением: "Мальчик, родной мой! Я и не заметила, как родила собаку. Скажите правду, Бронислава, он похож на меня?"—спрашивала Раневская, лаская Мальчика. 

По утрам, когда врачи сообщали, что сегодня не могут прийти, она просила меня: "Если приласкаешь Мальчика, то разрешу тебе вколоть инсулин"». Об атеросклеротических осложнениях Фаина Георгиевна высказывалась так: «Склероз нельзя вылечить, но о нем можно забыть». А на вопрос о том, чем занимается, бодро отвечала: «Симулирую здоровье». На вопрос же о состоянии здоровья заявляла со вздохом: «Ни состояния, ни здоровья». Но все же Раневскую можно приводить в пример как комплаентную пациентку: сказали перестать курить — послушалась, сесть на диету—тоже, инсулинотерапии не избегала. Потому и прожила долго.