У тяжелого, нестабильного больного с политравмой шансы выжить уменьшаются с каждой минутой, особенно в условиях, когда до ближайшего медицинского центра сотни километров. В Оренбургском областном клиническом центре хирургии и травматологии, который начал работать с января 2024 года, ставка сделана на максимальную концентрацию всех про- фильных специалистов ургентной службы, четкую маршрутизацию пациентов и наиболее современные технологии, включая телемедицину. Об основных аспектах, которые позволяют правильно организовать работу в стационаре, где сосредоточена вся экстренная травматологическая помощь Оренбурга и его центрального округа, рассказал главный врач Центра, главный внештатный травматолог-ортопед Министерства здравоохранения Оренбургской области Дмитрий Юрьевич ПУПЫНИН.

— Дмитрий Юрьевич, Оренбургский областной клинический центр хирургии и травматологии, наверное, один из самых мощных в Приволжском федеральном округе? Сколько больных у вас проходят лечение за год и какую долю составляют экстренные?

— Совсем недавно мы существовали как 4‑я городская больница с травматологическим профилем и имели в своем распоряжении всего 200 коек и три травмпункта. В январе 2024 года к нам присоединили большой многопрофильный стационар, и с тех пор мы стали работать как Оренбургский областной клинический центр хирургии и травматологии. Увеличилось не только число коек, а их теперь 600, но и профили работы стационара. У нас проводятся все травматологические и хирургические, в том числе и нейрохирургические, вмешательства, необходимые для оказания экстренной медицинской помощи. Уже за прошлый год число больных, прошедших через наш стационар, перевалило за 20 тысяч, и более 3 тысяч составили пациенты, которым была оказана высокотехнологичная помощь.

Приоритетным направлением стационара по-прежнему осталась травматология и ортопедия: на экстренную помощь приходится около 60 % операций, тогда как 40 % выполняют в плановом порядке. Мы проводим все хирургические вмешательства, поскольку в нашем распоряжении есть и офтальмологи, и ЛОР-врачи, и челюстно-лицевые, и торакальные, и абдоминальные хирурги. А кроме того, в составе Центра работает отделение гемодиализа, которое оказывает помощь при острых отравлениях. При необходимости мы проводим и трансплантацию органов.

— Как вы выстроили маршрутизацию пациентов, чтобы больные с политравмой вовремя попадали на операционный стол? Задействован ли у вас принцип работы противошоковой бригады?

— Напомню, что мы оказываем ургентную помощь, причем не только пациентам городского округа, но и тем, кто поступает с тяжелыми травмами со всей области, а она имеет некоторые географические особенности. Ее протяженность с запада на восток превышает 1 тысячу километров, что учитывается при маршрутизации пациентов.

Наш стационар принимает в основном пациентов из центрального округа. На востоке и западе — в Орске и Бузулуке — функционируют еще два ургентных центра, которые также оказывают экстренную первичную помощь пациентам с политравмой, переломами проксимального отдела бедра, хирургическими патологиями. Транспортировка тяжелых больных на дальние расстояния в условиях нашего климата очень рискованна. Поэтому сначала необходимо стабилизировать состояние пациента в травматологических центрах первого уровня, а потом уже перевозить его в стационар третьего уровня.

— Обеспечен ли Центр достаточным количеством операционных, оборудованием и врачами для такой напряженной работы?

— Экстренная хирургическая помощь у нас оказывается в новом корпусе, полностью укомплектованном современным операционным и реабилитационным оборудованием. В нем сосредоточена и основная часть нашей врачебной команды — круглосуточно работают все профильные специалисты: хирурги, травматологи, челюстно-лицевые, нейро- и торакальные хирурги, реаниматологи. Они и формируют мультидисциплинарную бригаду при необходимости вмешательств у пациентов с сочетанной, множественной травмой. Конечно, в ее состав входят и специалисты по визуализации — УЗИ, КТ, МРТ.

Наше оборудование сейчас позволяет не только полностью обследовать пациента с политравмой, но и оказывать все виды высокотехнологической помощи. В прошлом году руководством области были закуплены современные операционные столы, микроскопы с цифровыми камерами и мониторами, эндоскопические стойки, в том числе для операций на позвоночнике. Правительство и Минздрав Оренбургской области потратили на оснащение операционных около 300 млн рублей, благодаря чему нам удалось существенно повысить объем и уровень хирургических вмешательств.

— Принцип «золотого» часа удается соблюдать?

— Как я уже говорил, нестабильных, тяжелых пациентов из дальних точек Оренбургской области бригады скорой помощи доставляют в ближайшие центры, из центральной части — в соответствии с точно прописанной логистикой — к нам. И здесь мы не теряем ни минуты. Основной плюс нашего центра в том, что в одном здании размещаются все отделения, которые оказывают помощь при политравме — это и нейрохирургия, и отделения экстренной травматологии, офтальмологии, челюстно-лицевой хирургии. Поэтому все специалисты начинают работу с больным сразу же при его поступлении в приемное отделение.

Ускорить процесс оказания помощи помогает и санитарная авиация, которая дает возможность вывезти пациента из удаленной точки. Дороги в условиях нашего климата не всегда позволяют сделать это быстро.

— Пациенту проводят все обследования — КТ, МРТ, УЗИ — параллельно с осмотром и заполнением документации?

— Обычно тяжелых пациентов, о которых нас предупреждает бригада скорой помощи, встречает руководитель дежурной команды врачей и определяет необходимость различных обследований. В этом году мы будем перестраивать логистику приемного отделения таким образом, чтобы не возникало задержки с визуализационными методами диагностики — они будут проводиться буквально на входе больного в стационар. Я думаю, что система «Триаж» после модернизации отделения будет работать однозначно.

— Если говорить о плановых вмешательствах, то у вас выполняется как первичное эндопротезирование, так и ревизионное. Выросла ли доля таких операций?

— В структуре стационара функционирует центр эндопротезирования. В этом году число операций существенно выросло. Если в прошлом году у нас было выполнено около 1500 тысяч операций по эндопротезированию (примерно 700 — по замене коленного сустава и 800 — тазобедренного), то в этом году у нас запланировано 3,5 тысячи операций. Из них 2 тысячи приходится на коленный сустав и 1,5 — на тазобедренный. Это более чем двукратное увеличение объема вмешательств. Ну и, конечно, одновременно увеличивается и число ревизий. Это совершенно естественная тенденция.

— В центре существует и телемедицинский центр. Какие категории пациентов пользуются этой услугой?

— Реализовать возможность оказывать удаленную помощь пациентам нам пока не удается из-за нерешенных на данный момент юридических вопросов в нашем законодательстве. В России пока нет закона, регулирующего телемедицину. Слишком велика ответственность врача за постановку ошибочного диагноза. У нас телемедицинский центр функционирует в рамках врач–врач, то есть, с одной стороны, мы можем оказывать консультации другим областным лечебным учреждениям, у которых появляются тяжелые больные различного профиля, с другой — можем запрашивать мнение по поводу наших пациентов у вышестоящих федеральных центров. У нас хорошее и прочное сотрудничество, например, с НМИЦ травматологии и ортопедии им. Н.Н. Приорова.

Для такой, протяженной на сотни километров области, как наша, телемедицина открыла действительно уникальные возможности. Конечно, хотелось бы иметь больше высокопрофессиональных специалистов в различных районах, да и вообще больше врачей. Однако если отталкиваться от реалий, мы частично можем компенсировать их нехватку за счет удаленных консультаций. Опытный специалист, как правило, может, ориентируясь на результаты исследований с использованием методов визуализации, скорректировать на телеконференции лечение. А иногда и быть на связи с лечащим врачом при проведении манипуляций.

— Один из самых важных этапов при лечении пострадавших — ранняя активизация. У вас функционирует отделение ранней реабилитации. Как построена его работа?

— Чем раньше пациент встанет на ноги, чем быстрее он покинет стены больницы, тем больше у него шансов на благополучное выздоровление. Сейчас это аксиома, поэтому мы и уделяем очень большое внимание реабилитационной работе. Она выполняется после всех видов вмешательств — эндопротезирования, операций на позвоночнике, любых методов остеосинтеза — и начинается буквально сразу же после прекращения обезболивания. Уже в отделении реанимации к пациенту приходят и врачи ЛФК, и ортопеды, и неврологи, и другие специалисты в соответствии с профилем заболевания.

— У вас в стационаре запущено мобильное приложение ОренХиТ. Оно помогает пациентам поддерживать связь с врачом для продолжения программы реабилитации после выписки из стационара?

— Пока мы используем это приложение, разработанное совместно со Сбербанком России, в большей степени для связи между врачами, пациентами и их родственниками. С одной стороны, эта несколько утилитарная функция, но она существенно облегчает вопросы коммуникации. Дозвониться врачу из-за его занятости иногда бывает сложно, времени на общение нет, а близким пациента нужна актуальная информация о его состоянии. Есть еще юридический аспект, который легко решается при использовании приложения. Оно зарегистрировано на Госуслугах, и доступ туда могут получить только те, кому больной это разрешил сделать, подписав информированное согласие. Скачав приложение и авторизовавшись в нем через Госуслуги, человек может ежедневно получать сообщения о состоянии лежащего в стационаре пациента.

В приложении предусмотрен дополнительный блок возможностей. После выписки из стационара пациент, нуждающийся в консультации врачей (а это могут быть врачи ЛФК, неврологи, логопеды), всегда с их помощью может корректировать программу реабилитации с учетом своего состояния. Таким образом, человек даже в домашних условиях остается под присмотром специалистов, которые могут участвовать в ведении больных после эндопротезирования, артроскопии, костно-мышечной пластики.

— Это очень удобная функция. По сути больному, для которого выход на улицу и тяжел, и опасен, достаточно показать свои достижения врачу и получить от него дальнейшую программу действий. Сколько уже человек за этот год подключились к сервису?

— Наш мониторинг показывает, что еженедельно в чатах участвуют около 20 человек. Это число примерно соответствует количеству тяжелых больных, которые не в состоянии общаться со своими родственниками по телефону.

А вот в программе реабилитации (нам ее удалось полноценно запустить всего лишь несколько месяцев назад) участвуют уже более 200 пациентов. Думаю, что эта цифра будет постепенно расти.

Безусловно, цифровизация нам очень помогает. И врачам, и пациентам. Сегодня взгляды больных, особенно молодых, на медицинское обслуживание изменились: они хотят совместить максимальное внимание к своим проблемам с минимальным временем на ожидание приема врача.

Наше мобильное приложение вполне оправдывает такие устремления, а кроме того, избавляет пациента от избыточной, а зачастую и вредной информации, которую можно найти в Сети относительно программ реабилитации. Полагаю, что наша инициатива получит развитие и в других регионах.