Урология на западной границе: Калиниградская область
Заболеваемость мочекаменной болезнью в Калининградской области с 2017 года выросла на 40 %, онкоурологических пациентов теперь ведет онкологическая служба, а урологи региона выполняют все больше сложных реконструктивных операций. Как устроена урологическая служба самого западного региона страны и как в ней удерживают молодых врачей, рассказал заведующий отделением урологии Городской клинической больницы скорой медицинской помощи Калининграда, врач-уролог высшей категории Александр Анатольевич ШВАБ.
— Есть ли особенности в структуре заболеваемости, течении и исходах урологических заболеваний у жителей Калининградской области? Какие в регионе встречаются чаще, чем в среднем по стране?
— Если говорить о таких заболеваниях, то это, конечно, мочекаменная болезнь. Но ситуация необычная: формально мы не входим в эндемичную зону. Строгого критерия эндемичности нет, но высокой считается заболеваемость от 750–800 случаев на 100 тыс. населения в год. В Калининградской области в 2025 году этот показатель составил 630 на 100 тыс. — примерно на уровне среднего по России. Но он быстро растет: в 2017 году было 450 на 100 тыс. В нашем 60‑коечном отделении свыше 60 % пациентов именно с этой патологией.
— В чем причина такого роста?
— Вода в регионе жесткая: содержание солей кальция и магния повышено. Берут ее из пяти разных водозаборов, а ГПКО «Водоканал» дает усредненные данные. Мы запросили показатели по каждому водозабору. Когда они будут, сможем советовать пациентам с повышенным риском мочекаменной болезни из «жестких» зон пить более мягкую бутилированную воду.
— Как служба справляется с растущим потоком пациентов с мочекаменной болезнью?
— Мы обратились в министерство здравоохранения Калининградской области с данными о росте заболеваемости, и недавно рентгеноперационная нашего урологического отделения получила тулиевый лазер FiberLase U2. Этим аппаратом для контактной литотрипсии мы удаляем камни из почек, мочеточников и мочевого пузыря. Кроме того, активно применяем лапароскопические вмешательства.
Тема мочекаменной болезни чаще звучит в программах последипломного образования. Настороженность врачей в отношении этого заболевания помогла сократить число пациентов с самой запущенной и тяжелой формой — коралловидными камнями.
— Большинство районов области расположены близко к Балтийскому морю. Отражается ли это на течении урологических заболеваний?
— Да. В туристический сезон мы видим всплеск острых воспалительных заболеваний мочеполовой системы, прежде всего циститов у женщин, и обострений хронических воспалительных процессов. Температура воды в Балтийском море даже в самые теплые дни не превышает 18–20 °C, и купание может привести к переохлаждению. За год на воспалительные заболевания приходится около 10 % всех урологических обращений.
— Какое урологическое заболевание обходится службе дороже всего — и по нагрузке на врачей, и по затратам ОМС?
— Рак мочевого пузыря. Радикальная цистэктомия и цистпростатэктомия — одни из самых сложных и длительных операций в урологии. В прошлом году в урологическом отделении Калининградской областной клинической больницы их выполнили шесть. Если после удаления мочевого пузыря нужно сформировать ортотопический мочевой резервуар из кишки, пациента переводят в онкологический центр Калининградской области; самых тяжелых больных с онкологической патологией, которым еще можно провести оперативное лечение, направляют в федеральные центры РФ.
— Калининградская область отделена от остальной России Литвой и Польшей. Сказываются ли на работе урологической службы география и санкции?
— География — нет: серьезных сложностей ни у врачей, ни у пациентов из-за нее не было ни раньше, ни сейчас. А санкции ударили прежде всего по медицинскому туризму. В 2010‑е годы он активно развивался: жители области ездили лечиться в Польшу, Литву и Германию, а иностранцы — к нам. В регионе были созданы хорошие условия для лечения и профилактики сердечно-сосудистых, онкологических, эндокринных, урологических и других заболеваний. Центрами оздоровительного туризма были приморские курорты «Светлогорск-Отрадное» и «Зеленоградск».
Туристов привлекало качественное и более дешевое, чем на родине, лечение в Федеральном центре высоких медицинских технологий в Калининграде.
Отдельные иностранные пациенты приезжают и сейчас: за последний год у нас лечились двое из Германии и пациентка из США, встречаются пациенты из Польши и Литвы.
Пациенту из Германии мы выполнили ретроградную интраренальную хирургию — удалили множество камней из почки без разрезов и проколов. В клинике у него на родине ему отказали и посоветовали искать хирурга в другом учреждении. Такого хирурга он нашел в Калининграде.
— Из Калининграда несложно добраться поездом или самолетом до «большой земли». Часто ли вы направляете тяжелых больных в Москву или Санкт-Петербург?
— Мы и сами осваиваем все более сложные операции, поэтому в федеральные урологические центры направляем не более семи — десяти больных в год. Много лет сотрудничаем с Сеченовским Университетом и глубоко признательны проректору по инновационной и клинической деятельности профессору Евгению Алексеевичу Безрукову, заведующему урологическим отделением № 1 Клиники урологии им. Р.М. Фронштейна. Евгений Алексеевич с коллегами много сделали для наших пациентов и для профессионального роста калининградских урологов.
Чаще всего мы направляем в Москву пациентов со сложными свищами (в том числе пузырно-влагалищными и мочеточниково-влагалищными), которые сформировались после лапароскопических, а нередко и открытых операций, а также больных со стриктурами мочеточника. Стриктуры средней и верхней трети мочеточника часто требуют кишечной пластики. Для нее нужны специальные шовные материалы и особая подготовка хирурга: он должен резецировать небольшой участок тонкой кишки, сохранив сосудистую ножку, и присоединить его к мочеточнику.
Недавно на базе нашей больницы такую операцию выполнил один из лучших, по моему мнению, хирургов России профессор Эдуард Абдулхаевич Галлямов, заслуженный врач РФ, заведующий кафедрой общей хирургии лечебного факультета Сеченовского Университета. Вместе с коллегами я присутствовал на этой операции, и сейчас мы осваиваем такие вмешательства.
Еще одна высокотехнологичная операция, которую мы уже выполняем сами, — уретероцистонеоанастомоз: мочеточник пересаживают в новое место в стенке мочевого пузыря и формируют новое устье, чтобы восстановить нормальный отток мочи.
Этой операции я научился в Москве у Евгения Алексеевича Безрукова, «привез» ее в регион, и теперь мы выполняем ее достаточно часто.
— Почему часто? Казалось бы, такая операция нужна немногим больным.
— Не так уж и немногим. Причин стриктур мочеточника много, но в последние годы к ним добавилась еще одна — широкое применение лазера в эндоскопической литотрипсии. Лазер — отличный инструмент, но его энергия может повреждать ткани. Поэтому мы обобщили свой опыт и составили рабочую таблицу безопасных мощностей излучения для разных отделов мочевыводящих путей. Она помогла сделать лечение безопаснее.
— Сколько урологов работает сегодня в амбулаторном и стационарном звене?
— Всего 52–55 врачей: точнее сказать сложно, потому что есть небольшая текучесть кадров. Около 10–13 из них — врачи поликлиник, которые ведут прием в 11 урологических кабинетах, из них три — в Калининградской области (Советская ЦРБ, Гусевская ЦРБ и Багратионовская ЦРБ). Около 22 работают в стационарах. Точных цифр нет еще и потому, что часть стационарных врачей совмещают работу в поликлинике на 0,5 или 0,25 ставки.
Стационарная база — 60 коек в урологическом отделении больницы скорой медицинской помощи (БСМП), 45 в Калининградской областной клинической больнице, около 20 в хирургических отделениях, а также отдельные койки в других ЛПУ региона.
— Насколько серьезен дефицит урологов в регионе?
— Серьезный, но не критичный: население области невелико — 1,03 млн человек, из них 0,49 млн живут в Калининграде. Дефицит усугубляет то, что единовременные компенсационные выплаты по программе «Земский доктор», по-моему, заметно отстали от инфляции.
К тому же урологов для региона мы сами не готовим. В Медицинском институте Балтийского федерального университета им. Иммануила Канта учатся около 1700 человек по программам среднего профессионального, высшего и последипломного образования, но ординатуры по специальности «Урология» нет.
— Что может сократить кадровый дефицит?
— Прежде всего, важно удержать молодого специалиста, который пришел к нам работать. В Сеченовском Университете мы переняли двухгодичную программу «Наставничество»: каждого новичка сразу прикрепляем к опытному коллеге, который помогает быстрее включиться в лечебный процесс.
У работы «земского уролога» есть существенный плюс: очень быстрый профессиональный рост. В наших стационарах уролог начинает оперировать гораздо раньше, чем в федеральном центре, где он может так и не получить допуска к операционному столу. Сначала мы приглашаем начинающего врача присутствовать на операциях, затем — ассистировать, а когда видим, что он «созрел» как хирург, — оперировать самостоятельно.
Наставник старается как можно раньше научить подопечного работать на современном оборудовании и, если видит хорошие результаты, допускает к самостоятельной работе. Возможность оперировать и работать на аппаратуре последнего поколения — главные стимулы для молодого уролога, и мы активно используем их, чтобы удержать новичков.
Последствия кадрового дефицита мы компенсируем более эффективной организацией работы.
— Как это происходит?
— Рабочий день всех стационарных урологов начинается с видеоконференции. Обсуждаем сложных пациентов, которых нужно перевести из медицинской организации первого уровня на второй или третий. Если решение принято, переводим, как правило, в тот же день. Так же оперативно решаем вопросы по телемедицинским консультациям с экспертами из Москвы и Санкт-Петербурга о возможности направления пациентов на сложные операции в федеральные центры. Это экономит время врача, и за рабочий день он успевает помочь большему числу больных.
Ситуация с кадровым дефицитом под контролем, существенного вытеснения пациентов в коммерческую медицину в регионе нет. Коллеги работают самоотверженно, и пациенты получают помощь по ОМС на достойном уровне и без существенных задержек.
Кроме общего чата службы, урологов региона объединяет профессиональное сообщество урологов Калининградской области. Раз в месяц мы проводим заседание, на которое приглашаем с лекцией или мастер-классом известного эксперта, чаще всего профессора столичного медицинского вуза. Темы выбираем по запросу коллег. Живое общение дает гораздо больше информации, чем чат.
— Как обстоит дело с оборудованием для лечения и диагностики? Выполняются ли роботизированные операции?
— За последние годы мы заметно обновили оборудование. Лазерные установки есть на обеих основных базах — в областной клинической больнице и БСМП. Благодаря новому оборудованию мы начали выполнять уретеропиелоскопию — эндоскопический осмотр мочеточников и лоханок почек, во время которого можно сразу провести лечебные манипуляции.
До 2015 года в отделении выполняли только открытые операции. С 2015‑го мы проводим высокотехнологичные лапароскопические вмешательства: радикальные простатэктомии, пластику лоханочно-мочеточникового сегмента, резекции почки и другие.
С 2024 года выполняем до 48 вмешательств в год методом ретроградной интраренальной хирургии — лазерного лечения мочекаменной болезни, которое позволяет удалять камни из почек и верхних отделов мочеточника без разрезов и проколов кожи (и это только на базе БСМП).
Роботической системы в регионе нет, и я не уверен, что она нужна: за год у нас набирается не более четырех-пяти пациентов, которым требуется такая операция, а стоимость и самой установки, и расходных материалов очень высока. При необходимости мы направляем этих больных в Сеченовский Университет — это оптимальное решение.
— Кто сегодня в регионе ведет онкоурологических больных — урологи или онкологи?
— Теперь только онкологи, и для нашего региона я считаю это правильным. В поселке Родники под Калининградом работает областной онкологический центр: его начали вводить в строй в 2024 году, а сейчас он функционирует на полную мощность. В штате около 600 врачей и медработников. В центре четыре блока: поликлиника на 300 посещений в смену, лечебно-радиологическое отделение и отделение радионуклидной диагностики, семь операционных, отделения дневного и круглосуточного стационаров по локализациям опухолей, гостиница и другие подразделения, в том числе онкогинекологическое и онкоурологическое отделение на 30 коек.
В онкоцентре установлено 28 единиц тяжелого оборудования: системы лучевой терапии, однофотонный эмиссионный компьютерный томограф, аппараты МРТ и КТ, ангиограф, гамма-терапевтический аппарат для контактного облучения, стационарные и передвижные рентгеновские аппараты, аппараты УЗИ экспертного класса, эндоскопические системы и др.
Все это используется и для лечения онкоурологических пациентов.
Жаль только, что мы, урологи отделения, накопившие большой опыт онкоурологических операций, больше не сможем его применять. Кстати, первую в регионе лапароскопическую радикальную простатэктомию в 2015 году выполнил я совместно с главным врачом В.В. Елохиным. Затем в 2018 году совместно с Е.А. Безруковым проводили мастер-классы на базах отделений БСМП и Калиниградской областной клинической больницы, доктора отделений при этом не только смотрели, как оперируют «гуру», но и принимали активное участие в операциях.
Наше урологическое отделение — самое крупное в Калининградской области и единственное, где круглосуточно оказывают экстренную урологическую помощь; через 2 года ему исполнится 70 лет. Ежегодно у нас лечатся около 2000 пациентов и выполняется более 1400 операций. По оснащенности мы уступаем онкоцентру, но лечим пациентов качественно и на современном уровне. После этой реорганизации урологическая служба сосредоточится на помощи пациентам без злокачественных опухолей, а мы желаем удачи коллегам-онкологам, которые в новом центре будут лечить онкоурологических больных.
Подготовил Александр Леонидович РЫЛОВ, к.м.н.