Междисциплинарный подход к решению деликатной проблемы

Сексуальность — уникальный природный дар, одна из важнейших составляющих женского образа. Неудивительно, что те или иные ее изменения воспринимаются болезненно. О разных сторонах этого деликатного вопроса рассказал Александр Владимирович ШУБИН, д.м.н., доцент кафедры психофизиологии и клинической психологии, доцент кафедры коррекционной педагогики и коррекционной психологии Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина.

— Александр Владимирович, сколько женщин в среднем ежегодно обращаются к психологам в связи с расстройствами сексуальной сферы?

— Достоверных официальных сведений об этом нет по нескольким причинам. Во-первых, это интимность проблемы — с точки зрения не только конфиденциальности, но и зачастую нежелания женщин обращаться за специализированной помощью. К тому же чаще всего пациентки приходят на консультацию к специалистам акушерско-гинекологического профиля. Большинство же психологов не ведут полноценного учета обращаемости, и поэтому статистика ограничена медицинскими данными.

— Какова роль сексолога, сексопатолога, психолога в поддержании женского сексуального здоровья?

— Наше профессиональное сообщество в целом недостаточно информировано в этой области. С большим сожалением приходится констатировать практически полное отсутствие организации сексологической помощи в России. Женщины и девушки обращаются к психологам-консультантам, клиническим психологам, работающим без должной координации. Акушеры-гинекологи, выявляя наличие расстройств сексуальной сферы, ведущих к нарушениям половой функции, не могут перенаправить пациенток ввиду отсутствия четких правил маршрутизации. В результате представить весь объем и структуру подобного рода патологии достаточно сложно.

Наиболее полные представления о женской сексуальности в нашей стране появились в 70–80‑е гг. прошлого века благодаря публикациям А.М. Свядоща, С.С. Либиха, И.С. Кона, Г.С. Васильченко. После их ухода отечественная система сексологической помощи не получила развития. Начавшееся в 2000 г. преподавание курса сексологии для психологов прекращено. Сейчас эти знания получают только клинические психологи и не имеющие психологического образования врачи-сексологи.

— Как можно охарактеризовать нынешнюю «сексуальную образованность» российского населения?

— В России начало XXI века ознаменовалось резким ростом осведомленности в сексуальных вопросах. Но эта осведомленность во многом характеризуется ложными представлениями. Это позволило некоторым специалистам предположить, что большая часть нарушений женской сексуальности связана с социально обусловленными проблемами. Наблюдается двойственность трактовки причин нарушений сексуальной сферы у женщин и, соответственно, методологии коррекции. Этим занимаются, с одной стороны, специалисты лечебного профиля, которые уделяют основное внимание половой и нейроэндокринной функциям женского организма. С другой — психологи и психотерапевты, часто игнорирующие обязательность медицинского обследования.

— Не могли бы вы более подробно рассказать о роли психоэмоциональной составляющей?

— Нарушения сексуальности вообще, а женской в особенности, полиэтиологичны, включая изменения психоэмоционального статуса. Этот компонент является основополагающим для реализации сексуальности в целом и половой функции в частности. Только понимание роли психики в запуске, а иногда и «замыкании» всей цепи сексуальных реакций женщины позволяет оказывать ей полноценную помощь.

Отдельно нужно сказать о психических заболеваниях. Чаще всего речь идет о девиантных формах сексуального поведения (парафилиях). Но нередки случаи манифестации подобных нарушений при психической патологии. Например, практически все виды невротических расстройств сопровождаются астеническим синдромом, один из основных симптомов которого — изменение половой функции. То же касается и всех вариантов психогений, расстройств адаптации, стрессовых расстройств.

Еще один фактор — социально-поведенческий. А. Кинзи указывал, что 41 % женщин страдают различными видами фригидности, но лишь 1 % истинно фригидны, а остальные не имеют полноценных сексуальных реакций по иным причинам (ложная фригидность). У. Мастерс, В. Джонсон показали, что эта неполноценность может быть результатом отсутствия реального телесного опыта, сексуальной необразованности, консервативности взглядов.

Довольно часто за жалобами, предъявляемыми женщинами и ошибочно трактуемыми как признаки сексуальных (половых) дисфункций, скрываются различные варианты девиаций партнерского взаимодействия. И для их выявления также необходима работа психологов, психотерапевтов, сексологов. Акушеры-гинекологи в этих ситуациях часто не могут не только оказать полноценную помощь, но и провести качественную дифференциальную диагностику.

— Можно, наверное, перейти непосредственно к коррекции…

— Диагностические и лечебные трудности во многом связаны с упоминавшейся полиэтиологичностью сексуальных расстройств. До сих пор нет отчетливого представления о схеме сексуального реагирования. Не обнаруживаются единые спинномозговые центры координации половой сферы женского организма (в отличие от мужского). Остаются до конца не ясными цепь реакций оргазмической разрядки и многое другое. Между тем даже незначительное нарушение любой из составляющих этой цепи может вести к сексуальным дисфункциям. Дисфункция — это любое отклонение в формировании сексуальных реакций. А.М. Свядощ и К. Имелинский вслед за Г. Гентером обозначили их как нарушения течения полового акта, оргазма и либидо.

Каждая из этих составляющих, в свою очередь, включает огромное количество промежуточных звеньев. В копулятивном процессе это деятельность выделительных желез, мышечные и сосудистые реакции половой сферы; для оргазма — сложный комплекс нейроэндокринных процессов. Либидо же обеспечивается всей полнотой представлений о сексуальности и ее реализации, имея поэтому во многом психологическую природу. И любое звено может быть нарушено. При этом все они неразрывно связаны. Сложность сексуальной реактивности женщины в том, что снижение полового влечения приводит к нарушению реакций половой сферы, что, соответственно, затрудняет половой акт и препятствует оргазмической разрядке. Если же первично нарушаются половые реакции, то депривация оргазмической составляющей постепенно вызывает угасание либидо. Гипо- и аноргазмия также служат пусковыми моментами дисбаланса остальных «слагаемых» женской половой функции — так или иначе формируется «замкнутый круг».

— А нельзя ли немного пролить свет на особенности терминологии?

— За многие годы сложилась практика обозначения сексуальных дисфункций у женщин как «фригидность» и/или «половая холодность». Однако эти термины часто ошибочно воспринимаются как полная неспособность к половому возбуждению и достижению оргазма. И сейчас нередко имеет место взаимная подмена понятий «сексуальный» и «половой» — хотя половые реакции являются только частью сексуальных.

Международная классификация болезней 11‑го пересмотра (МКБ‑11) подразумевает детализацию дисфункций сексуальной сферы и указывают на них в качестве самостоятельных нозологических единиц. Причем этот класс впервые выделен отдельно — в разделе 17 «Состояния, связанные с сексуальным здоровьем». Здесь присутствуют и другие нарушения, в частности сексуальные болевые расстройства (диспареуния и др.).

— Как наличие соматического заболевания может влиять на сексуальную функцию?

— Воспалительные процессы инфекционного и неинфекционного генеза, травматические (включая родовые) поражения, врожденные аномалии — все это и многое другое нередко сопровождается разрушением «комплекса половой готовности». Нервные и гормональные заболевания могут значительно снижать способность к переживанию оргазма или угнетать либидо. По этой причине любые жалобы на расстройства сексуальной сферы требуют исключения органической патологии головного и спинного мозга, эндокринных болезней и т.д.

Интересно, что если в начале XX в. наиболее частыми причинами обращений женщин были невротические и неврозоподобные расстройства, то в дальнейшем увеличилось количество пациенток с органически обусловленными нарушениями. В первую очередь это результат активного развития научно-практической базы акушерства и гинекологии и, как следствие, более частой выявляемости гинекологической патологии, а также ее патоморфоза.

— А каковы особенности современного «сексуального патоморфоза»?

— Нынешний век ознаменовался среди прочего распространением убеждения о «стираемости» межгендерных границ и кардинальным изменением правил реализации сексуальности. В результате значительно увеличилось количество обращений за психологической помощью женщин с трудностями гендерной идентификации, с истинной, а чаще ложной гомосексуальностью и т.д.

Подводя итог, хотелось бы сказать, что полноценность сексуальных реакций, а значит, их реализация и влияние на остальные сферы жизни женщины зависят от следующих факторов:

• своевременность и качество представлений о собственной сексуальности, не вызывающих конфликта с социально-общественными установками;

• соответствие индивидуальных сексуально окрашенных образов реальным воздействиям и событиям;

• оптимальное состояние нейроэндокринной и половой систем.

В свою очередь, структура лечебно-консультативной сексологической помощи должна представлять собой полноценный комплекс медико-психологического сопровождения, объединяющий усилия клинических психологов и врачей соответствующих профилей.