Онконастороженность — один из ключевых элементов диспансеризации взрослого населения, однако на практике рак легкого до сих пор часто выявляют случайно, а не в ходе целенаправленного онкологического поиска. Нередко рак легких находят неожиданно — при исследовании по поводу пневмонии, во время плановых осмотров, при травмах или в ходе обычной диспансеризации. «Проблема в том, что поведенческие и средовые факторы риска часто остаются за рамками внимания — и у врачей, и у самих пациентов, — констатирует д.м.н., заведующий кафедрой лучевой диагностики ФПК ФГБОУ ВО РостГМУ Минздрава России, заведующий отделением радиотерапии ГБУ «Онкодиспансер» Фархад Джабаров (Ростов-на-Дону). — Но без системной работы с этими рисками даже самая современная диагностика не даст того эффекта, на который рассчитана».

Одним из драйверов ранней диагностики стала пандемия COVID-19. «Массовая компьютерная томография (КТ), которая позволила обнаружить значительное число скрытых случаев рака легких. Крупное зарубежное исследование, проведенное международной группой ученых, показало, что на второй год пандемии число новых диагнозов рака легкого выросло примерно на 70–75%, при этом значительная доля приходилась на ранние стадии», — рассказывает врач.

Еще одним подтверждением потенциала лучевой диагностики стал ретроспективный анализ снимков с помощью искусственного интеллекта. «Такой подход позволил выявить порядка сотни гистологически подтвержденных случаев рака легкого, и более трети из них — на первой стадии. Это наглядный пример того, на что способна рутинная диагностика, если выстроить четкие алгоритмы интерпретации и маршрутизации пациентов», — подчеркнул Джабаров.

Но найти онкологический очаг в легком — лишь половина дела. Главная проблема в том, что такая «находка» часто не доводится до диагноза. «Очаг может быть описан, но не выделен как подозрительный: пациент не получает онкологического «флага» и дальнейшей маршрутизации» — в результате отсутствуют контрольные исследования, обратная связь с врачом и системное наблюдение, — поясняет эксперт. — Онконастороженность должна работать как четкий алгоритм: при наличии симптомов диагностика начинается незамедлительно, при их отсутствии — запускается профилактический скрининг. Это критически важно для первичного звена, где формируется первая точка контакта пациента с системой здравоохранения».

Проблему подтверждает и международная статистика. В одном из британских исследований с выборкой около 50 тыс. человек шесть из десяти пациентов с симптомами, указывающими на возможный рак, не были своевременно направлены на срочную диагностику. «При этом среди тех, кого направили, рак выявили примерно у 10%, тогда как среди ненаправленных он диагностировался в течение года у 3–6%, — приводит данные Джабаров. — Эти цифры наглядно отражают масштаб упущенных возможностей для раннего выявления».

В группе повышенного риска — лица со стажем курения не менее 20 пачка-лет, особенно старше 50 лет, продолжающие курить или бросившие менее 15 лет назад, а также пациенты с профессиональными контактами с канцерогенами и хроническими заболеваниями легких. «Базовым инструментом скрининга для них остается низкодозная КТ. Эффективность этого метода у тяжелых курильщиков подтверждена исследованием онкоцентра им. Слоуна — Кеттеринга: по сравнению с рентгенографией он выявляет рак легкого примерно в 2,7 раза чаще», — подчеркивает врач. — Однако без системной поддержки даже этот метод не реализует свой потенциал в полной мере».

Повысить надежность диагностики призваны и системы поддержки принятия решений на базе искусственного интеллекта. Такие технологии позволяют автоматически выделять подозрительные очаги, формировать онкологический флаг и подсказывать дальнейшую маршрутизацию. «Безусловно, искусственный интеллект не заменяет врача, а лишь страхует его, снижая риск пропущенных диагнозов, — подчеркивает Джабаров. — Но использование подобных алгоритмов помогает существенно сократить число пациентов, «потерянных» на этапе наблюдения».

Особое внимание необходимо уделять факторам риска развития рака легкого. Помимо немодифицируемых факторов существуют и те, на которые можно и нужно воздействовать: активное и пассивное курение, низкая физическая активность, избыточная масса тела, отсутствие регулярных медосмотров. «Образ жизни и факторы среды — то, с чем мы можем работать как до, так и после выявления опасного диагноза, — отмечает эксперт. — Коррекция этих факторов снижает общую онкологическую нагрузку и улучшает прогноз. Первое и самое важное, что нужно сделать при подозрении на онкодиагноз — бросить курить».

Полный отказ — безусловный приоритет профилактики, но на практике для многих пациентов с тяжелой никотиновой зависимостью это является труднодостижимой задачей. «В таких случаях можно рассмотреть концепцию модификации рисков как вынужденную временную стратегию для тех, кто не готов к полному отказу, — поясняет Джабаров. — Существующие сегодня на рынке никотинсодержащие продукты существенно различаются по профилю потенциального вреда. Так, сертифицированные системы нагревания табака, исключающие процесс горения, позволяют значительно снизить вред и могут стать менее вредным «мостом» на пути к полному отказу от любого курения».

В то же время, важно понимать границы применимости такого подхода. «Использование альтернативных источников доставки никотина не рассматривается как полноценная альтернатива профилактике и тем более не распространяется на подростков. Нулевая толерантность к потреблению любой табачной продукции несовершеннолетними остается безусловной, — акцентирует онколог. — Снижение вреда допустимо исключительно как элемент риск-ориентированного подхода для взрослых пациентов высокого риска, которые в ином случае продолжат курить обычные сигареты».

Эффективная профилактика рака легкого требует перехода от модели пассивного выявления заболеваний к активному управлению факторами риска. «Онкологическая настороженность должна быть встроена в рутинную практику диспансеризации, подкреплена четкими алгоритмами, цифровой поддержкой и адресной работой с образом жизни пациента. Именно в этом заключается ключ к снижению смертности от одного из самых агрессивных онкологических заболеваний — рака легкого», — заключил Фархад Джабаров.