Светило костоправной науки

Ефрем Осипович Мухин (1766–1850) — русский врач, хирург, анатом, физиолог. В историю отечественной и мировой медицины доктор Мухин вошел в том числе и как основоположник российской травматологии. Сегодня наш рассказ — о страницах его жизни и лечебной практики.

Как заметил классик (кстати, врач по профессии), кирпич ни с того ни с сего на голову никому не сваливается. Неизвестно, отчего во время ремонтно-строительных работ в Донском монастыре на голову штукатура Гришки Трофимова упал кирпич. Зато доподлинно известно, что произошло это ближе к вечеру 26 мая 1803 года, что весил кирпич около пяти килограммов и летел он метров десять, прежде чем попасть в цель. 

В тот день невезучему штукатуру трижды крупно повезло. Во-первых, он работал в шапке, которая немного смягчила удар. Во-вторых, совсем рядом с Донским монастырем за год до происшествия открылась Голицынская публичная больница (ныне ГКБ № 1 им. Н.И. Пирогова, знаменитая Первая Градская) с круглосуточным пунктом скорой помощи. А третьим и главным везением было то, что в тот день на работе допоздна задержался доктор Мухин. Был он тогда еще не женат, поэтому нередко позволял себе не только засиживаться, но и ночевать на рабочем месте. 

Видом проломленной головы его трудно было удивить. Свою первую медицинскую практику юный Ефрем Мухин проходил не в чистенькой больничке, а в кровавой мясорубке русско-турецкой войны — выносил раненых с поля боя, работал помощником лекаря в лазаретах, отморозил ноги и был награжден медалью «За храбрость, оказанную при взятии Очакова». После войны набирался опыта подлекарем в Елисаветградском госпитале, через два года утвержден лекарем и в должности прозектора читал учащимся госпитальной школы курс «О костях, вывихах, переломах и лекарских повязках». И уже тогда делал упор не на теорию, а на практику, основанную на доскональном знании анатомии. 

Незамедлительно приступив к обследованию пациента Трофимова, доктор Мухин обнаружил… впрочем, дадим слово ему самому: «От приближения различных предметов зрачок его почти не сжимался… он не чувствовал впечатлений, хоть отвечал иногда, но тихо, медленно и почти всегда совершенно невразумительно. Члены мягки, дыхание весьма тихое, медленное и едва приметное, пульс 60 ударов в минуту». 

Дело было вечером, стало быстро темнеть. Работать при свечах Мухин не рискнул: «Как время сие было неудобно к произведению надлежащей операции, а особливо в столь нежном члене, как мозг, то и делание ея отложил я до утра». Отдал распоряжение помощникам наиприлежнейше следить за больным, мочить рану каждые 4 часа нашатырным раствором и держать над раною небольшой кусок льда, ставить очистительное и промывательное и поить водой с клюквенным соком». 

К 6 часам утра все было подготовлено к началу операции. «Положивши ушибленного на спину на кровати с возвышенною головою против окна, в которое довольно проходило лучей света, приказал я двум помощникам моим держать голову больного, дабы могущее иногда случиться у больного движение не причинило вреда и препятствия… Удостоверился, что другого пролома вблизи нет и что подъем обыкновенный (elevatorium commune) очень удобно и безопасно можно положить на неповрежденные края кости… Подкладывая подъем под края отломков, вынимал их не без великой трудности…» 

Мухин извлек из раны 8 крупных отломков кости и множество мелких, удалил гематомы, обмыл ткани. «Ощупал я также поверхность покровов и самого мозга и вынул мелкие крошки мокрою губкою… Вынул лопаточкой (spathula) ссевшуюся кровь и обмыл нашатырным раствором, сложил края разрезанной оболочки. Обмывши всю рану, наложил я березовый лекарский приготовленный трут (agaricus praeperati sen boletus igniarius), сверху наложил ранное полотенцо, намочив его прежде нашатырным р-ром, потом привязал все сие простою шапочкою, которую обыкновенно носят грудные дети, подвязавши тесемками под бородою». Есть сведения, что Григорий Трофимов не только вышел из больницы на своих ногах, но в том же году снова начал штукатурить! 

Первый учебник 

А решительный и удачливый доктор еще поднабрался опыта и через три года издал капитальный труд в двух книгах под названием «Первые начала костоправной науки, сочиненные доктором медицины и хирургии Ефремом Мухиным, изданные иждивением сочинителя, в пользу соотичей и для употребления учащихся медико-хирургической науке в Московской духовной академии, с приложением 37 чертежей». Это был первый учебник травматологии и ортопедии на русском языке. Автор посвятил его государю-императору Александру Павловичу. Первый том (более 200 страниц) посвящен анатомии костно-мышечной системы и связочного аппарата. Второй— вывихам и переломам различной локализации. Там все четко изложено: вид повреждения, симптоматика, лечение, предсказание (прогноз). 

В лечении переломов Мухин выделял 4 периода: вправление, удержание конечности в правильном положении, сростение (сращение) и, наконец, уменьшение и истребление «припадков» перелома, то есть осложнений, а также минимизация риска повторного перелома. Вправление кости включает в себя: «осторожное растяжение изломанного члена; противорастяжение; сложение отломков, если они не в надлежащем месте, и приведение их в натуральный вид кости». 

Для удержания поврежденной конечности используется целый арсенал средств и приспособлений: перевязки, мешки с песком, кроватки, желоба, лубки, березовая кора, английская кожа, толстая бумага и т.д. Особое значение Мухин придавал покою больного и переломленной кости. При переломе бедра автор рекомендует коллегам собственное изобретение — «песчаную постель». Она состояла «из двух боковых и одного подкладного песчаного мешка и поперечных тесемок» и обеспечивала достаточно эффективную иммобилизацию конечности. 

При ушибах с большими синяками, переломах, вывихах и повихнутиях (сильных растяжениях) Мухин настоятельно советует использовать проскурнячью обыкновенную мазь на основе слизи проскурнячьего корня (скорее всего, алтей или мальва) и льняных семян, дает рецепт ее приготовления. 

Вот этот коротенький — всего 57 страниц — второй том «Костоправной науки» в больницах берегли как зеницу ока, он стал настольной книгой для целого поколения русских врачей. 

Вундеркинд-подражатель 

Круг профессиональных интересов Мухина был широк, не ограничивался только травматологией и хирургией. Достаточно перечислить названия некоторых его статей и брошюр: «О способах к открытию жизни в мнимоумерших», «Разсуждение о средствах и способах оживотворять утопших, удавленных и задохшихся», «Краткое наставление о составлении, свойстве и употреблении хлоровой извести противу гнилых, заразительных болезней при вскрытии трупов и в анатомии», «Краткое наставление врачевать от укушения бешеных животных». Но, может быть, самую большую услугу отечественному здравоохранению Ефрем Осипович оказал зимой 1820 года, когда заразил одного десятилетнего мальчика. Заразил на всю жизнь—страстью к медицине, верой во всемогущество хорошего врача. У мальчика заболел ревматизмом старший брат. Разные доктора приходили и уходили, а болезнь оставалась, улучшения не было. Наконец послали за Мухиным. Он пришел, увидел, назначил — и через несколько дней старший брат пошел на поправку. А младший навсегда заболел чудодейственной профессией. Захотел подражать светилу, начал играть в доктора, выслушивал, выстукивал, выписывал «лекарства» всем подряд, от кукол и кошек до гостей и домочадцев. Через четыре года при содействии декана Мухина он станет самым юным студентом медицинского факультета Московского университета за всю его историю. Звали этого мальчика-вундеркинда Коля Пирогов. Тогда никто не знал, что его именем назовут ту самую больницу, где его учитель когда-то поставил на ноги травмированного кирпичом штукатура. 

А в 2016 году в честь 250-летия со дня рождения Ефрема Осиповича Мухина его славное имя получила столичная ГКБ № 70. И в том же году в сквере Тарусской ЦРБ открыли памятник Мухину, на котором высечены его слова: «Величие, слава и польза Отечества суть главнейшие предметы ученого, деятельного и опытного Врача». 

Дмитрий Кубраков